ФОРУМ ЛЮБИТЕЛЕЙ КОЛЛИ И ШЕЛТИ

Martisha
Не могу... сижу в слезах...

Глаза собаки

Сара Бет Бернар



Глаза собаки - капли янтаря.
В них грусть и радость, преданность и ласка.
Они не льстят, прикрывшись пошлой маской,
они не лгут и не болтают зря.

Не счесть в них света, нежности, тепла.
Они смешливы в радости щенячьей.
И так верны в любви своей собачьей,
насколько грудь вместить ее смогла.


https://www.stihi.ru/2006/09/16-171

KseniaProkhorova

СПАСИБО!!!

Автора не нашла, к сожалению.
***
Прижмите к сердцу рыжую собаку,
Ну если нету рыжей - то другую,
В собаке рыжей, как в собаке всякой,
Есть много важных мест для поцелуев.
Есть гладкий лоб - хранитель умных мыслей,
Проказ, обид и подвигов отважных ,
И мысли в этот лоб приходят быстро,
А уж какие мысли - разве важно?
Есть мокрый нос - ну этот самый главный,
Он есть везде и всюду,где не надо,
Но он такой беспомощный и славный,
Когда сопит в подушку где-то рядом.
Ещё есть уши - шёлковые банты,
И так приятно их руками трогать,
В них залетают всякие команды
И вылетают - разве всё упомнить?
Прижмите к сердцу рыжую собаку,
Ну если нету рыжей - значит будет ,
Собаке рыжей, как собаке всякой,
Нужны любовь и мы - родные люди.

Запоздалый октябрь – а на улице жарко,
Заметают дорогу у клёна листы.
Заблестели глаза поседевшей овчарки.
Отражаешься в них навсегда только ТЫ.

Лопоухий щенок, принесенный когда-то,
На глазах твоих рос – и менялся, взрослел…
Столько лет – ярких лет… Вот и отблеск заката.
Он с тобою прожил – для тебя постарел.

Подарил свою живость, и разум, и сердце,
Подарил свою злость и немую любовь.
Но куда же собаке от времени деться?
Поднимает овчарка косматую бровь…

Поседевшая морда скользит по ладоням,
В ветлечебнице сыро, и хочется спать.
Постарела собака, и Бог это понял,
А теперь – и хозяин пытался понять.

В кабинете врача пёс смотрел равнодушно,
Как иголка блеснула в холодном лотке.
Он воспринял укол, как обычно, послушно,
А хозяин стоял, сжав ошейник в руке.

На полу у кушетки лежала овчарка –
Серебристо-седой, словно серая тень.
Ему не было горько, ни страшно, ни жалко,
Он глядел за окно, где туманился день.

На хозяина зверь посмотрел с пониманием,
Он любил больше жизни, любил до конца.
Боль укола пришла – и затихла, дурманя,
И сквозь дверь вдруг дымком потянуло с крыльца…

Вот овчар поднялся, задышал, отряхнулся,
А хозяин с улыбкой тряхнул головой:

"Старичок мой! Чего ж на меня ты надулся?
ЭТО ПРОСТО ПРИВИВКА! МЫ ЕДЕМ… ДОМОЙ!"

Во сне напрягаются тёплые лапы,
И ухо чуть-чуть шевелится…
На наших коленях уснула собака:
Ей больше нигде так не спится!!!


Что снится собакам на наших коленях,
О чём они в тайне мечтают?..
Погнаться по лесу за желтым оленем,
Вспугнуть воробьиную стаю…

Что думаем мы, когда наша собака
Уснула у нас на коленях?
Так сладко, уткнувшись в их шею, поплакать,
Когда в доброту не поверить…

Они с одиночеством борются нашим,
И столько в них смеха и света!..
И нет никого их любимей и краше,
Да просто таких больше нету!!!

Печально вздохнешь и, свой хвост опустивши,
Собака вздохнет – будто песня…
Ну вот отдохнули, ну вот погрустили,
Ну вот и поплакали вместе…

Martisha

Я не любил собак и ненавидел…
Рассказывал седой участник войн
Историю свою: как шёл великий бой,
И мало кто в бою том страшном выжил…
Рассказ подробный в памяти остался,
Запал мне в душу… Был рассказ о том,
Как наравне с людьми с фашистами сражался
Четырёхлапый храбрый батальон!
Полуголодные, худющие дворняги
С глазами умными нас поразили так!
А мы на них гранаты надевали,
Чтобы потом отправить их под танк.
Как мало вы, дворняги, воевали:
Подорван танк – и нет в помине вас.
А мы, глотая слёзы, поминали
Простых дворняг, погибнувших за нас.
Мне трудно говорить о наболевшем…
С войны той мы с собаками в родстве.
Эх, знали б вы, что значит танк сгоревший!
Ведь это – не прошедший танк к Москве!
…Собак я не любил и ненавидел,
Пока нас не свела судьба в бою…
Прошли года, но где я б их не видел,
С тех пор склоняю голову свою!

Стихи растрогали до слез !

Птичий рынок. Смешались звуки.
Лай. Мяуканье. Гомон. Трели.
Продаюсь я в чужие руки.
Продаюсь уже две недели.
Я озяб. Я устал. Простужен.
Что вы ходите здесь кругами?
Мне хозяин другой не нужен.
Мне бы снова вернуться к маме.
Солнце к лесу склонилось низко.
Птичий рынок. Апрель. Суббота.
Вот опять начинают тискать –
Непонятная фифа в ботах.
Сбился набок берет упрямо,
шарф нелепый на шее тонкой.
- Вы бы мимо гуляли, дама.
Вам бы лучше купить болонку.
Вряд ли сможем ужиться вместе.
На меня не найти управу.
Я пока лишь комочек шерсти,
но ведь вырасту волкодавом.
Мне бы степь без конца и края,
ту, где ветер свободой пахнет,
Ту, где солнце встречают лаем,
а в квартире у вас зачахну.
Только фифа вдруг близоруко
заглянула в глаза с тревогой
И спросила: - Ты будешь другом?
Я устала быть одинокой.
Столько смысла и столько боли
было в этом простом вопросе,
Что нечаянно, поневоле
я лизнул её тёплый носик.
Носик сморщился так умильно...
До чего ж хороша суббота!
Я вот вырасту, стану сильным.
И порву всех за фифу в ботах...
Автор - Виктор Плешаков Ёж

Прижмите к сердцу рыжую собаку,
Ну, если нету рыжей, то другую –
В собаке рыжей, как в собаке всякой,
Есть много важных мест для поцелуев.
Есть гладкий лоб – хранитель умных мыслей,
Проказ, обид и подвигов отважных;
И мысли в этот лоб приходят быстро,
А уж какие мысли – разве важно?
Есть мокрый нос – ну этот самый главный,
Он есть везде и всюду, где не надо,
Но он такой беспомощный и славный,
Когда сопит в подушку где-то рядом.
Еще есть уши – шелковые банты,
И так приятно их руками трогать,
В них залетают всякие команды
И вылетают – разве всё упомнить?
Прижмите к сердцу рыжую собаку,
Ну, если нету рыжей, значит, будет.
Собаке рыжей, как собаке всякой,
Нужны любовь и мы – родные люди...

опять настал унылый зимний вечер.
все улицы заснежены давно.
пронизывающий холодный ветер
печально напевает за окном.
а где-то у подъезда в адских муках,
рожая предпоследнего щенка,
погибла обессиленная сука.
душа её взлетела в облака...
четыре беззащитные комочка
лежали на запачканном снегу.
четыре крошечные дочки, два сыночка
попискивали, мать ища свою...
проклятый ветер всё сильнее воет,
как бес из ада он неумолим.
через минуту их осталось двое,
ещё через минуту он один.
и женщина, укутавшись в шубёнку,
стряхнула с тёплой шапки мокрый снег.
приподняла слепую собачонку -
нашёлся с добрым сердцем человек...
он рос обычной серою дворнягой,
гулял по улице среди людей,
гулял среди щенков других забавных,
носился среди сук и кобелей.
но жизнь щенка легко переломилась
в один из солнечных погожих дней:
его хозяйка зрения лешилась.
теперь необходима помощь ей.
в питомнике полгода дрессировки
со шлейкой на спине и поводком
закончился курс строгой подготовки.
судьба его служить поводырём:
идти с хозяйкой смело слева рядом,
предупреждать и подбирать предмет,
старательно все обходить преграды
и доставлять ей радость много лет.
стоит он средь овчарок, лабрадоров
с любимою хозяйкою вдвоём.
не слышит он ни криков, ни укоров,
что пёс дворняга стал поводырём.

Автор Анна Александрова.

Евгений Евтушенко

НА СМЕРТЬ СОБАКИ

Чумою скрученный, без сил,
скуля прощально, виновато,
наш пёс убить себя просил
глазами раненого брата.

Молил он, сжавшийся в комок,
о смерти, словно о защите:
"Я помогал вам жить, как мог,-
вы умереть, мне помогите".

Подстилку в корчах распоров,
он навсегда прощался с нами
под стон подопытных коров
в ветеринарном грязном храме.

Во фразах не витиеват,
сосредоточенно рассеян,
наполнил шпрпиц ветеринар
его убийственным спасеньем.

Уткнулась Галя мне в плечо.
Невыносимо милосердье,
когда единственное - что
мы можем сделать - помощь смертью.

В переселенье наших душ
не обмануть природу ложью:
кто трусом был - тот будет уж,
кто подлецом - тот будет вошью.

Но, на руках тебя держа,
я по тебе недаром плачу -
ведь только добрая душа
переселяется в собачью.

И даже в небе тут как тут,
ушами прядая во мраке,
где вряд ли ангелы нас ждут,-
нас ждут умершие собаки.

Ты будешь ждать меня, мой брат,
по всем законам постоянства
у райских врат, у входа в ад,
как на похмелье после пьянства.

Когда душою отлечу
на небеса, счастливый втайне,
мне дайте в руки не свечу -
кость для моей собаки дайте.

1969

Нашла на сайте аппенцеллер.ру. Автор не указан.

Всем триколорам посвящается.

Зима утомилась, и вечер промок,
На улице грязь и ненастье,
Но тёплым комочком свернулось у ног
Моё триколорное счастье!

Отступят проблемы минувшего дня,
Пройдут и хандра, и простуда,
Лишь стоит погладить, потискать, обнять
Моё триколорное чудо.

Пусть завтра опять целый ворох забот
Делить на "хочу" и на "надо",
Вернусь - а за дверью тихонечко ждёт
Моя триколорная радость!

Щенок Джон не уверен в завтрашнем дне.
Смотрит в миску, а в миске еды на дне.
И тогда этот пес открывает рот
И тогда этот пес этим ртом орет.
И тот, кто за этого щенка отвечает,
Неважно, что он там делает,
рисует, пишет, или на виолончели играет.
Он начинает делать это быстрее.
Он начинает делать это смелее.
Он звонит туда, куда никогда не звонил.
Он пишет письма, даже когда в ручках нет чернил.
Он выходит на улицу, хотя там чужие люди.
Он не позволяет скапливаться грязной посуде.
Он говорит друзьям: «Мне-то все равно, но у меня пес».
И про сто работ задает вопрос.
Или идет выступать в огромный концертный зал,
и не думает, что бы папа про это сказал.
Или ловит бандитов, хотя он, вообще-то, робкий.
И вот, наконец, приносит домой коробки.
И они с щенком,
отложив все другие дела на потом,
смотрят, как в миску сыплются творог, морковка и мясо
и мигом ее наполняют.
Но самое вкусное — косточка. Так они оба считают.

Автор стихотворения Ани Лихтикман, переделывала с кота на пса И.Видус )